СТАРЫЕ КАМЕНОЛОМНИ, В КОТОРЫХ ЗАБЛУДИЛИСЬ ПЯТЕРО ШКОЛЬНИКОВ, КАЗАЛОСЬ, НЕ ИМЕЛИ ВЫХОДА....

В ВОСКРЕСЕНЬЕ Андрей встал раньше обычного, второпях позавтракал, и принялся укладывать объёмистый брезентовый рюкзак.

— Чего тебе в выходной не спиться,— спросонья проворчал отец.

— Ну я же тебе говорил, пап,— Андрей торопился и поэтому отвечал нехотя, скороговоркой,— каменоломни, тут недалеко от Москвы, в Домодедове.

В дверь позвонили. Андрей побежал открывать. На пороге стояли его приятели-одноклассники: Игорь, Вадим и Миша – все трое с рюкзаками и в спортивной одежде.

— Ну, я пошёл,— крикнул уже с порога Андрей. – Вернусь завтра, часа в два.

В понедельник к назначенному сроку четверо восьмиклассников домой не вернулись. Не было их и утром следующего дня.

ДЕЖУРНЫЙ по Домодедовскому горотделу милиции майор Ляхов вынул записную книжку . Раскрывая её, глянул ещё раз на часы: час тридцать дня. Открыл на «М» и нашёл: Мальцев Владимир, спасательный отряд. Володя только что пришёл с обеда. Хотел зайти в соседний отдел , но кто-то крикнул: «Володя, к телефону! Опять тебя просит Домодедово...» И Мальцев понял – Никитские каменоломни. И сразу стал прикидывать, кого успеет обзвонить из ребят отряда спасателей за оставшиеся три часа работы. К семи вечера ему удалось собрать пятнадцать человек. Последний звонок он сделал к нам, в редакцию.

ИЗ РАЗГОВОРА С В. МАЛЬЦЕВЫМ:
«Под Москвой с давних времён существуют каменоломни . В них добывали белый камень для строительства города. Сохранились эти выработки и до нашего времени, хотя последние работы прекратились там ещё в начале века . Никитские каменоломни – один из самых запутанных лабиринтов . Общая длина штреков, выработок и лазов – всего пять километров, но по ним можно блуждать сутками – и не найти выхода ».

К КАМЕНОЛОМНЯМ школьники подошли, когда начало темнеть . Скинули у входа рюкзаки. Откуда-то сбоку к ним неожиданно подошёл незнакомый парень. По тому, как он разговаривал и держался, Андрей угадал в нём здешнего завсегдатая.

— Ну ладно, так и быть,— сказал Иван ( так звали их нового знакомца ),— пойду с вами. Я здесь все ходы-выходы знаю .

Кое-как пробравшись сквозь узкий длинный лаз, ребята очутились в низком гроте. Со всех сторон нависали каменные глыбы, под ногами хлюпала вода.

— А что, ребята,— вспомнил вдруг Иван,— в журнале-то мы и не отметились!

Упомянутый журнал представлял собой потрёпанную и разбухшую от подземной сырости амбарную книгу. Сделать запись о визите в Никиты считалось чуть-ли не делом чести. .

— Теперь снова вылезать,— вздохнул Андрей. Журнал находился у противоположного входа в каменноломни.

— Со мной не пропадёте,— вдруг поднялся Иван ,— пойдём напрямик под землёй. Полчаса – и там.

Рюкзаки решили с собой не тащить, тёплые вещи и еду тоже.

— Через час вернёмся, пожуём – и спать. Вперёд! — скомандовал Иван и нырнул в темноту.

... Прошло, наверное, минут сорок ( точнее никто определить не мог – часов, как выяснилось, ни у кого не было ), когда «вожак» устало опустился на большой камень.

— Уже пришли? — мальчишки смотрели на него с некоторым беспокойством.

— Ага, пришли. То есть не совсем ещё. Тут надо направо, потом налево, ну, в общем, сейчас будем на месте.

Прошло ещё около часа. Внезапно села батарейка у одного фонарика. Чуть позже погас второй. Ребята долго блуждали по лабиринту. Андрей ещё кое-как держался , но, оглядываясь всё чаще на своих приятелей, понял: ещё максимум час, ну два...

Вскоре подвернулся подходящий грот. Высокий, довольно сухой, в углу – бревенчатые нары, сделанные из полусгнивших, почерневших крепей, поддерживавших когда-то массивный каменный «потолок». На нарах ребята обнаружили буханку зачерствевшего белого хлеба и неначатую пачку макарон .

— Сидите здесь, ясно? И никуда не отходить,— Андрей старался произносить слова как можно твёрже, но голос его, помимо воли, всё время вздрагивал и срывался.

Андрей и Иван взяли два оставшихся фонаря и двинулись на поиски выхода. Любого. О журнале никто уже не вспоминал.

В ДОМОДЕДОВСКОМ горотделе милиции свет горел только в комнате дежурного и в холле по соседству.

Майор Ляхов говорил по телефону. Увидев Мальцева, положил трубку , сказал:

— Есть новости. Двое выбрались. Герои... А остальных оставили внизу. «Они,— говорят,— медленно лазают, всё время отстают...»

Мы бросились в холл. Андрей и Иван сидели на диванчике.

— Покажите, откуда вы шли? — сказал Володя, развернув схему.

Иван ткнул пальцем почти в самый центр паутины ходов.

— Сколько вы выбирались?

— Часов шесть. У нас последний фонарь сел.

Они думали, что сейчас ещё понедельник. На самом деле был вторник. Половина девятого вечера.

Ребята из спасотряда, дожидаясь Мальцева, курили на улице.

НЕОБХОДИМОЕ ПОЯСНЕНИЕ.

Несколько лет назад при городском совете по туризму и экскурсиям был создан общественный спасательный отряд. В него вошли опытные спелеологи из спортивных секций МГУ , Московского энергетического института и других организаций . Руководство спасательными работами под землёй ( а они в Подмосковье проводятся не так уж редко ) поручено сотруднику Всесоюзного института минерального сырья , члену московской спелеокомиссии Владимиру Мальцеву.

— ВАШЕ время выхода для контроля – половина третьего ночи,— ещё раз напомнил Мальцев . – Пресса пойдёт в группе Жени Стародубова,— обратился он к нам.

Впереди нас шли ещё три группы. И у каждой – свой участок каменоломен , где надо было прочесать каждый закоулок, каждый тупик.

Мы, один за другим, полезли в узкую нору, именуемую входом в Никитские каменоломни . Руки наши сразу увязли в грязи по запястья.

Узкая и низкая старая выработка уводила всё дальше и дальше . Здесь наши группы разошлись . Группа Миши Коротаева ушла в левый «коридор» , а мы – в тот, что начинался справа.

На камне у развилки белела стрелка – тупым концом к выходу . Точно такая же была два поворота назад. Только указывала в противоположную сторону. Будто здесь играли в «казаков-разбойников». Трое уже доигрались – сидят где-то в глубине.

— Кричите погромче,— посоветовал Сергей. – Может, услышат.

Свистнули. Словно в бочку, набитую ватой,— лабиринт сразу пожирает все звуки.

— Да, как же – покричишь тут. За поворот зайди – ничего не услышишь.

Фонарики выхватывают узкие лазы, переломившиеся стойки бывших штреков. Сплетение ходов и закоулков .Ещё поворот, лаз вверх и сразу – влево. Выдох – иначе не проползти между двумя мощными плитами. Ощущение, будто лезешь прямо под пресс.

— Два часа ночи. Они сидят уже двое суток ,— Женя что-то прикидывает в уме . — Двое суток – при плюс восьми градусах... Надо торопиться.

И снова – метр за метром, закоулок за закоулком . Под руками шуршат целлофан, обрывки газет, тряпки. Вползаем в небольшой грот. Можно встать, хотя и согнувшись. Битые бутылки, консервные банки, гнилая телогрейка.

— Райское местечко,— почти в голос говорим мы.

— Угадали,— Женя сверяется с картой ,— местная публика называет этот уголок «Райские Сады» . Вы ещё не видели настоящих помоек – излюбленных мест «романтиков», вроде тех, кого мы ищем : «Хата» , «Колизей» , «Ложе Командора» . Чем грязнее грот, тем шикарнее название.

«Они там живут неделями . Притащат консервов, вина и устраивают «пикники» и «праздники» . У нас за несколько лет были случаи пропажи людей в Никитах .

К счастью, все нашлись, кроме одного: его завалило. Спасти парня не удалось . Мы пытались вылавливать «королей» этих компаний , заваливали входы . Но они отрывали новые норы».

В эту ночь и на другой день мы говорили с многими людьми, прямо или косвенно связанными с тем, что произошло в каменоломнях. И мы, и они не сомневались: паломничество в Никиты , которое в лучшем случае заканчивается тем, что десятки людей срываются с работы и иногда сутками ищут «романтиков подземелий», нужно остановить. Советы, как это сделать, были самые разные: от «поставить постоянный пост» до «взорвать – и дело с концом»...

Но, может быть, нет нужды взрывать . Только обязательно нужно, чтоб у катакомб был хозяин – организация , которая смогла бы раз и навсегда решить вопрос со злосчастными катакомбами: или закрыла бы их , или привела самые интересные гроты и лабиринты в нормальный вид – для тренировок начинающих спелеологов.

Почти двадцать московских спелеосекций готовы заниматься с ребятами , «заболевшими спелеологией».

Выход из лабиринта должен быть...

МЫ СТОЯЛИ у костра молча . Грелись и ждали, пока вскипит чай . Грязь кусками отваливалась от комбинезонов.

— Значит, так,— заключил Мальцев,— я тут потолковал с теми двумя, которые вышли ,— есть новые координаты.

— Я знаю, где это ,— сказал Женя Стародубов и стал натягивать мокрый комбинезон ,— кто со мной? Миша, идёшь?

Мы светили им фонариками, пока они не скрылись в норе. Четыре часа утра.

В ТЕМНОТЕ ВРЕМЕНИ НЕТ. Игорь, сгорбившись и закрыв глаза, сидел на самом краю нар. Он знал, что Миша рядом, но не слышал дыхания товарища.

Сначала ребята сидели молча. Потом разом, перебивая друг друга, заговорили. Начали что-то громко обсуждать, спорили. Потом Миша предложил спеть... Пели до хрипоты. Снова кричали. К еде никто не притронулся . Только Игорь попробовал жевать размокшие макароны . От холода и сырости начало неметь тело...

Они не слышали приближающихся шагов, громких криков . И только когда узкий луч фонарика ударил им прямо в глаза , Игорь вздрогнул и с недоумением уставился на стоящих перед ним незнакомых взрослых парней в касках и комбинезонах.

А. ДЯТЛОВ, Е. СЕЛЕЗНЁВА . Московская область.